Вторник,
11 декабря 2018 г.


РЕКЛАМА
АБЗАЦЦ
 
 
 
Возрастная категория сайта 16+
АБЗАЦЦ АБЗАЦЦ
03.03.2018, 09:34

Мир, который хуже войны: сто лет позорного договора и предательства

Сегодня исполняется сто лет со дня подписания советским правительством мирного договора в Брест-Литовске (нынешний Брест) с Германией и ее союзниками — Австро-Венгрией, Османской империей и Болгарией. Дата скорбная, не менее печальны и последствия подписания Брестского мира для России.

Пётр Давыдов, главный редактор

Немцы в Бресте

Как ни относиться к весьма спорной дате 23-го февраля в качестве праздничной, нужно признать, что сопротивление германским войскам в тот день все-таки было: в этот день под Псковом офицеры и солдаты не до конца разложившейся Русской армии воевали вместе с прибывшими из Петрограда красногвардейцами против немецких частей. Псков, правда, был взят немцами, как до этого — Таллин, Нарва, Минск, Чернигов и другие города.

В этот же день Ленин на заседании ЦИК потребовал согласия на заключение мира на условиях, продиктованных германским ультиматумом, представленным советскому правительству в хоре переговоров в Бресте.

Согласно ультиматуму немцев, который и лег в основу Брестского мира, Россия брала на себя обязательство прекратить войну с тогда уже образованной Украинской Народной Республикой и признать независимость Украины, фактически передавая ее под протекторат Германии и Австро-Венгрии. Сразу после подписания договора последовала оккупация Киева, свержение правительства УНР и установление марионеточного режима во главе с гетманом Скоропадским. Кроме того, согласно условиям Брестского мира, советская Россия признавала независимость Польши, Финляндии, Эстляндии, Курляндии и Лифляндии — раньше, кстати, только Польша имела свою государственность, прочие субъекты появились на политической карте впервые в истории. Часть этих территорий прямо включалась в состав Германии, другие переходили под германский или совместный с Австро-Венгрией протекторат. Россия также передавала Османской империи Карс, Ардаган и Батум с их областями.

Страна понесла колоссальные территориальные и человеческие потери: отторгнутая от России по Брестскому договору территория составляла около миллиона квадратных километров, и на ней проживало до 60 миллионов человек – треть населения бывшей Российской империи.

Кроме того, Российская армия и флот подлежали радикальному сокращению. Балтийский флот уходил со своих баз, расположенных в Финляндии и Остзейском крае.

Потери финансовые: на Россию возлагалась контрибуция в размере 6, 5 миллиардов золотых рублей. Отказ советского правительства от выплаты внешних долгов Российской империи не мог впредь относиться к Германии и ее союзникам, и Россия обязывалась немедленно возобновить выплаты по этим долгам.

Унизительный мир, который и миром-то назвать сложно, потому что этот договор повлек за собой череду вооруженных конфликтов и заложивший мину замедленного действия на десятки лет вперед (в чем сейчас мы убеждаемся), вынести могли не все. Так, еще в ходе переговоров в Брест-Литовске генерал Владимир Скалон, согласившись на роль консультанта советской делегации, не выдержал до конца этой роли и застрелился. О причинах его самоубийства высказывались разные суждения, самым убедительным представляются слова, сказанные членом германской делегации генералом Гофманом, с которыми тот обратился к сменившему Скалона генералу Самойло (его именем названа улица в Вологде): «А! Значит, вы назначены замещать бедного Скалона, которого уходили ваши большевики! Не вынес, бедняга, позора своей страны! Крепитесь и вы!»

В ответ на выход России из войны государства Антанты предприняли интервенционистские акции: через три дня в Мурманске высадился британский десант. Затем последовала высадка британцев в Архангельске. Японские части заняли Владивосток. Развал России по условиям Брестского мирного договора предоставило антибольшевистским силам знаменитый лозунг для организации военных действий, направленных на свержение советской власти – лозунг борьбы за «единую и неделимую Россию». Так после подписания Брестского мира в России началась полномасштабная Гражданская война. Так сами большевики почувствовали все последствия собственного призыва, высказанного Лениным в начале мировой войны в 1914-м году: «превратить войну народов в гражданскую». Это было сделано, правда, в тот момент, когда большевики меньше всего хотели этого, потому что к тому времени они уже захватили власть в стране.

Итак, Брест-Литовский мирный договор документально оформил отторжение от России территорий, которые она приобретала столетиями — потом и кровью. Вековые достижения предков — военных, дипломатов, промышленников — были потеряны. До 1918-го года Россия испытывала подобную катастрофу только во время татаро-монгольского ига. Но превзойти такие потери нашей стране пришлось только на исходе ХХ века, при развале Советского Союза, что многими считается крупнейшей катастрофой столетия. Однако разваливали СССР по аналогии с «Брестским позором».

Германия торжествовала недолго: она разделила участь Российской империи, также перестав быть таковой. Исчезла и Австро-Венгрия, прекратила свое существование Османская империя. Вскоре Брестский договор превратился в клочок бумаги, никого ни к чему не обязывающий. И уже через девять месяцев, 13 ноября 1918 г. он был официально денонсирован ВЦИК РСФСР. Но к этому времени в России полыхала уже братоубийственная бойня, сигналом к началу которой послужило заключение Брестского договора.

Вот слова Патриарха Тихона, сказанные им по поводу Брестского мира: «...Церковь, искони помогавшая русскому народу собирать и возвеличивать государство Русское, не может оставаться равнодушной при виде его гибели и разложения... Мы призываем... возвысить голос свой в эти ужасные дни и громко объявить перед всем миром, что Церковь не может благословить заключенный ныне от имени России позорный мир. Этот мир, принужденно подписанный от лица русского народа, не приведет к братскому сожительству народов. В нем нет залогов успокоения и примирения, в нем посеяны семена злобы и человеконенавистничества. В нем зародыши новых войн и зол для всего человечества. Может ли примириться русский народ со своим унижением? Может ли он забыть разлученных от него по крови и вере братьев?.. Церковь... не может теперь иначе, как с глубочайшей скорбью, взирать на эту видимость мира, который не лучше войны»... - в правоте слов патриарха, в том, что они ничуть не потеряли своей злободневности, мы можем убедиться сегодня, видя то, что происходило и происходит не где-то далеко, а прямо у нас под боком. 

Пётр Давыдов
©СеверИнформ, 2018 г
КОММЕНТАРИИ
   ВКОНТАКТЕ
 
   FACEBOOK










При полном или частичном использовании информации портала гиперссылка вида «ИА СеверИнформ» обязательна.
индекс Яндекс-цитирования