Глинкина: ЕС было бы проще решать вопросы с ЕАЭС, а не с Россией

Трансграничные мегапроекты — альтернатива, которая может стать основой для многополярного мира новой, совершенно иной конфигурации. Для налаживания отношений ЕС и ЕАЭС не остается ничего, кроме как выстраивать диалог. Такое мнение высказала научный руководитель направления «Международные экономические и политические исследования» института экономики РАН Светлана Глинкина, выступая на конференции «Россия — ЕС: потенциал и вызовы для регионального сотрудничества».

Опыт отношений России и ЕС показывает, что стороны не совсем способны на реализацию проекта «интеграция интеграций». «Если звезды зажигаются, это кому-то надо. Если звезды не зажигаются — это тоже кому-то надо», — отметила Светлана Глинкина. «ЕС иногда легче было бы решать вопросы с ЕАЭС, а не просто с Россией», — считает экономист, так как, по ее словам, в рамках Евразийского сообщества не всегда есть единогласие, и тут «есть на кого опираться по некоторым вопросам».

«Нужно задуматься о том, что для ЕС российский рынок становится все менее значимым», — отметила экономист. Если в 2013 году в совокупном ВВП ЕС (28 стран) доля России была 0.9%, то в 2014 — уже 0.7%, в 2015 — менее 0.5%. Помимо сокращения экспорта на 35% в целом для ЕС, по отдельным странам (Финляндия, Германия, Венгрия, Словакия и др.) — 40% падение экспорта в Россию. Для «новых» членов, в частности, Литвы, Латвии и Эстонии, по прогнозам института экономики РАН, результатом станет сокращение ВВП на 2 процентных пункта, что очень существенно.

Изменение общей конъюнктуры не могло не сказаться и на экономиках стран ЕАЭС, в экспорте и импорте которых доля ЕС большая. Светлана Глинкина отметила: мы ставим страны ЕАЭС перед выбором, с кем быть. При этом не стоит забывать об усиливающейся роли китайского фактора, который прослеживается во многом. Страны-новые члены ЕС подключаются к проекту Нового Шелкового пути, и именно это обстоятельство дает шанс российско-европейскому сотрудничеству. Экономист призвала обратить на это серьезное внимание.

Другая возможность наладить взаимоотношения, которая есть у сторон — «новая стадия «Восточного партнерства», заявила Светлана Глинкина. Это означает, что если до этого программа, по сути, была фактором серьезной конфронтации, то сегодня стоит признать: границы ЕАЭС уже фактически установлены, и существенное расширение дальше вряд ли возможно, то же самое можно сказать про зону «Восточного партнерства». И в связи с этим, «можно спрятать амбиции по карманам и подумать, как в рамках эти реалий действовать между собой», предложила эксперт.

Таким образом, в более глобальном масштабе можно говорить и о такой «возможности», как формирование многополярного мира в совсем иной конфигурации — не на базе отдельных государств, а трансрегиональных мегапроектов. Это, по мнению Светланы Глинкиной, вариант улучшить взаимоотношения и в региональном, и в «проектном» отношении.

В заключение эксперт пояснила: российская сторона не смотрит на проект ЕАЭС «сквозь розовые очки». Однако, это уже юридически оформленная реальность, в связи с чем ЕС стоит принять ЕАЭС и думать, как взаимодействовать дальше.

Конференция «Россия — ЕС: потенциал и вызовы для регионального сотрудничества» прошла в Санкт-Петербурге 27 ноября. Партнерами мероприятия Центра международной и региональной политики стали посольство Польши в России, Российско-польский центр диалога и согласия, представительство ЕС в России, Польский институт в Санкт-Петербурге и Русско-Балтийский медиа-центр.